Стиснув рукоятку меча, Келвин решал, куда ударить. Может в глаз? Но проникнет ли тупое лезвие в мозг зверя?

— Ш-ш-ш — плюх!

Громадная кожистая лапа ударилась о землю в нескольких шагах от Джон. Та отпрыгнула, едва не соскользнув обратно в дыру.

Келвин решил, что меч здесь не годится. Нужно копье.

— Джон, принеси тот шест для палатки, который я срезал.

Сам Келвин не осмеливался пошевелиться из страха, что дракон не обращая внимание на боль, вырвется. Тогда придется отбиваться мечом, а эта затея совсем безнадежна.

— Зачем он тебе?

Долго еще терпеть это нахальство?!

— Я сказал, принеси! Да побыстрее!

Уголком глаза ему удалось увидеть, как Джон вскочила. Сам Келвин стоял почти рядом с ногой чудовища и хотя ощущал неприятный холодок, ползущий по спине, понимал: если отойдет подальше, не достанет до глаза.

Сестра остановилась, рассматривая рану Мокери.

— Джон! — раздраженно завопил Келвин.

Наконец, шест был принесен. Келвин заострил его мечем, превратив конец чуть ли не в вязальную спицу. Глаз дракона, не мигая, уставился на него, лишая последнего мужества. Неужели чудовище понимает, что его ждет? Почему же в таком случае не вырвет язык и не бросится на них? Но бестолковая тварь ничего не в силах уяснить. Обычно, чем животное сильнее, тем меньше у него мозгов, это известно всем. Конечно, было бы лучше, сумей он прикрепить к шесту меч. Но рукоятка наверняка помешает оружию проникнуть как можно дальше, а если навалиться на копье, оно пройдет через глаз и достигнет пылающего ненавистью мозга.

Неожиданно юноша почувствовал странную слабость. Перед глазами плыли кровавые лохмотья. Сможет ли он сделать это, хотя бы для спасения собственной жизни? Убить так хладнокровно?